Цифровой ошейник эволюционирует: от госмессенджера Max к «своему» телефону. Почему это уже не просто ГУЛАГ в кармане
Контролировать население через один-единственный «госмессенджер» Max оказалось мало.
В 2025–2026 годах власти сделали всё, чтобы Max стал обязательным: студенты без него не попадут в общежитие и не могут сдавать экзамены, учителя только там должны общаться с родителями и своими учениками, там же выдаются домашние задания. Домовые чаты под угрозами штрафов переведены в госмессенджер, и всё подаётся в виде властных указаний, запретов и штрафов, при этом власти говорят, что никому не навязывают госмессенджер. Возможно, я сошёл с ума и чего-то не понимаю?
WhatsApp постепенно выдавливают, Telegram откровенно блокируют, несмотря на то что весь бизнес и вся жизнь у людей в ТГ. Даже сайты в интернете уже не так востребованы и существуют больше как витрина и эхо прошлого. Никто не задумался, сколько судеб, денег и бизнесов будет сожжено и уничтожено. Компенсации? А за что? Примерно так же, как в 2020 году было с коронавирусом, после которого многие до сих пор не могут решить проблемы и не одна сотня человек оказалась разорена и в тюрьме.
Но даже этого, видимо, недостаточно. Теперь следующий шаг — сделать так, чтобы у граждан просто не осталось выбора, на чём выходить в сеть.
С 2032 года иностранные смартфоны в российских 5G-сетях работать перестанут. Операторам предписано использовать только отечественный алгоритм шифрования NEA-7 («Кузнечик»). Зарубежные производители его не встраивали и, судя по всему, встраивать не собираются.
И вот тут вопрос. А есть ли у нас сети 5G и сколько такого оборудования продали за последние 4 года?
Всё подаётся в виде очередного фарса, как впрочем всегда: хочешь 5G — покупай «российский» телефон. Или оставайся на 4G/3G навсегда.
И тут сразу всплывает вопрос: а где же YotaPhone? Тот самый российский смартфон с двумя экранами, которым так гордились в 2013–2015 годах. Проект запустили с помпой, собирали деньги на Indiegogo, обещали импортозамещение. А потом — тишина. Компания Yota Devices признана банкротом ещё в 2019 году. Производство остановлено, права распроданы, ничего нового не появилось. Полный провал. Можно поискать «чудо» инженерной мысли на барахолках за какие-то безумные деньги.
И вот теперь, через семь лет после краха, нам снова предлагают «свой телефон». Зачем повторять ошибку, которая уже была? Чтобы снова потратить миллиарды, снова убедиться, что без китайских чипов и иностранных технологий ничего не выйдет, и снова оставить людей с неработающими гаджетами? Или цель совсем другая?
Вспоминается Северная Корея. Там для обычных граждан доступны всего несколько моделей смартфонов — по сути два основных типа: «народный» (бюджетный Haeyang или аналог) и чуть лучше для тех, кто ближе к элите (Samtaesung). Все они работают только в локальной сети Кванмён, без настоящего интернета. Автоцензура, сохранение всех данных для властей, полная изоляция. Элита получает чуть больше, остальные — строго дозированный доступ. Два устройства. Два уровня контроля. Два класса граждан.
Россия идёт тем же путём, только быстрее и технологичнее.
Осталось совсем немного. Ввести вход в интернет по паролю — как в корпоративной сети. Или по биометрии с обязательной привязкой к «Госуслугам». Или вообще сделать весь трафик только через отечественные прокси и VPN, которые уже всё видят. Тогда телефон перестанет быть просто «ошейником в кармане». Он превратится в полноценный цифровой паспорт, трекер и цензор в одном устройстве.
Это уже не просто «цифровой ГУЛАГ», где тебя отслеживают. Это новая ступень эволюции надзора.
Раньше телефон был окном в мир с коммуникациями, образованием и развлечением. Теперь он становится дверью с электронным замком, ключ от которого — у товарища майора. Хочешь 5G — бери «наш» телефон. Хочешь нормальный интернет — живи по правилам. А если не хочешь — сиди на старых сетях и старых приложениях ровно столько, сколько мы тебе укажем, а впоследствии всем сообщим, что «всё ПАЛОМАЛОСЯ» и нужно переходить в сеть, построенную для баранов. Выбор иллюзорный.
Контроль через мессенджер был первым этапом. «Свой» телефон — вторым. Пароль на интернет и полная изоляция от глобальной сети — третий уже на подходе.
Естественно, всем расскажут про борьбу с мошенниками и иностранными спецслужбами и о том, что это благо для людей, которое они сами и просят. Найдутся и те, кто с серьёзным лицом будет нести полную чушь с экранов телевизора, который никто не смотрит. Кстати, а не в этом ли причина, что государство обратило свой взор в сторону мобильных устройств и мессенджеров?
По мне, это всё не про безопасность. Это про то, чтобы у граждан не осталось ни одного устройства, которое власти не могут полностью контролировать. Все прекрасно понимают, что в телефонах сидят все и очень много времени и это хороший канал навязывания своего «правильного» мнения. Цензура и пропаганда — дело Йозефа Геббельса живёт.
Добро пожаловать в новую реальность. Ошейник теперь не просто в руке — он стал обязательным и единственным разрешённым универсальным устройством, пришитым к руке.
С учётом того, что государство всех пересадило на электронные банковские платежи и вводит электронный крипторубль, вместо бумажных денег, выключить человека из жизни и отобрать у него всё можно одним взмахом руки по клавиатуре. Как в каком-то старом фантастическом фильме, да вот только это уже не фантастика, а реальность…